Дневник точка SE » Материалы за 25.03.2017

 

Автор: kogotok от 25-03-2017, 17:16, посмотрело: 159

0
«Мы живем в логике XIX века, когда в 40 лет люди умирали от старости»


Международной командой учёных, возглавляемой академиком Владимиром Скулачевым и вице-президентом Шведской Королевской Академии Наук профессором Барбарой Кэнон были успешно проведены испытания препарата SkQ1, решающего проблему старения. Участник исследования и автор программы «Медицина Будущего» Максим Скулачев, рассказал Esquire о результатах исследования и их последствиях.

------------------------------------------------------------------



Как возникла идея разработки SkQ1?

Давно известно, что старение запрограммировано у нас в геноме. Оно регулируется никому не известными биологическими часами через цепь сигналов, из-за которых митохондрии (единственный источник энергии клеток, «батарейки» нашего организма, – Esquire) начинают продуцировать больше свободных радикалов (мутации, вызванные свободными радикалами, ведут к дисфункции митохондрий, или старению, – Esquire). Митохондрии отравляют нас и чем старше, тем больше ведут подрывную деятельность. Наше предположение заключается в том, что они делают это специально, так как люди «запрограммированы» на старение. Антиоксиданты – вещества, которые борются со свободными радикалами – в митохондрии не попадают и действуют крайне ограниченно. Идея состоит в том, чтобы сконструировать антиоксидант, который попадает исключительно в митохондрию, и может решить проблему старения хотя бы отчасти. Это и есть главное свойство SkQ1.

В исследовании описывается проведение намеренной мутации подопытных мышей. Расскажите подробнее об этом эксперименте.

Это не первая работа с SkQ, наш проект длится больше десяти лет. Мы кормили веществом мышей, и они действительно старели медленнее.

Но у старения есть много аспектов. Например, с возрастом увеличивается вероятность развития раковых опухолей, на что наше вещество никак не влияет. Если мы начинаем скармливать SkQ обычным мышам, как правило, они массово доживают до преклонного возраста, а затем умирают от рака. Максимальная продолжительность жизни заметно не увеличивалась.

В Стокгольме вывели мышей с одной мутацией – из трех миллиардов нуклеотидов заменен один. Это мутация в гене, который отвечает за точность копирования ДНК в митохондриях. Самое главное последствие этого изменения – генномодифицированные мыши быстрее стареют. Не проживают и года, тогда как время жизни нормальных мышей в 2 – 2,5 раза выше. При этом идет согласованное ухудшение всех физиологических функций.

Для нас эта модель работы стала наиболее удобной: во-первых, эксперимент можно было поставить быстрее; во-вторых, онкология больше не путалась под ногами, потому что подопытные не успевали дожить до нее. Одна из создателей этой линии мышей, профессор Барбара Кэнон, сама предложила нам провести эксперимент на митохондриальных стареющих мышах.

Можно ли «изобрести» такого же мутированного человека, на котором вещество будет работать настолько же успешно?

Точно такая мутация у человека уже есть. Она очень редкая – это митохондриальная болезнь. Судьба этих людей ужасна: они стремительно стареют. Но накопление ошибок в митохондриях идет у любого человека и это доказывает, что это вещество необходимо. Если врачи научатся бороться с онкологией, то борьба со старением станет реальной.

С какими трудностями вы сталкивались в ходе исследования?

Во-первых, эти мыши страшно дорогие (от 300 до 500 долларов) и сами не размножаются. Мы убрали многие причины смертности этих животных, что позволило им прожить дольше, но с анемией SkQ ничего не мог сделать. Мыши серели с возрастом, у них просто ухудшалась кровь. Еще непростой была координация работы между Москвой и Стокгольмом, потому что вещество синтезировалось в России, а эксперимент проходил в Швеции. В общем, это была круговерть из реактивов, материалов, идей и людей.

Cколько времени должно пройти до появления препарата в аптеках?

На основе SkQ мы уже разработали, протестировали и зарегистрировали одно лекарство – глазные капли против возрастных болезней, связанных со зрением. В декабре прошлого года завершилась фаза клинических исследований, SkQ1 принимали люди-добровольцы, и мы отслеживали возможные противопоказания.

Кому бы первому вы дали лекарство?

Пациентам с прогрессирующими возрастными болезнями: болезнь Альцгеймера, Паркинсона, аутоиммунные заболевания, возрастная ломкость костей.

Есть ли этические последствия у вашего открытия?

XX век добавил человеческой жизни около сорока лет. Если нам удастся добавить столько же, это будет колоссально.

Что касается этики – нам часто задают вопрос о возможном перенаселении Земли. Никакой проблемы в этом нет. Общество умеет само регулировать собственную численность.

Если предположить, что человек сможет стабильно доживать лет до ста двадцати, то можно будет выработать другие подходы к обучению, времени службы в армии, выходу на пенсию, деторождению. Эти вещи и так необходимо пересматривать, ведь мы живем в логике девятнадцатого века. Почему у нас в армию идут восемнадцатилетние? Потому что это раньше был пик жизни человека. К двадцати пяти нужно было успеть завести семью, чтобы к сорока, когда ты умрешь от старости, хоть как-то успеть поставить на ноги детей. Сейчас все иначе и мы пытаемся все изменить. Антибиотики, санитария, гигиена и анестезия как раз добавили сорок лет к среднему сроку нашей жизни.

Новости об открытии лекарств и препаратов от смертельных болезней появляются достаточно часто.

В правильном прочтении любая подобная новость звучит так: «Ученые сделали еще один шаг на пути к победе над раком, старением или какой-нибудь страшной болезнью». Пресса, как известно, гонится за громкими заголовками. И когда вы читаете о том, что «израильские ученые победили болезнь Альцгеймера», на самом деле, надо понимать так: они получили положительный результат, исследуя на мышах одну модель этой болезни, которая релевантна.

Но за каждой такой работой действительно стоят большие новости и большие знания, и они понемногу копятся. Мы можем не замечать, но, например, в развитых странах СПИД не смертелен, это связано со страхованием жизни. Да, нужны препараты, но это уже не смертельно.

Если говорить о раке, как о сумме разных заболеваний, то до конца 1990-х они все были смертельны, а сейчас из этого списка летальны только 10-20%. Наука движется. Меня радует, что в последние десять лет, параллельно с нашей работой, стали появляться статьи с громкими заголовками про старение. Естественно, не все так просто, но это серьезный сигнал. В прошлом году в США официально было объявлено о возможности клинических исследований препаратов против старения.
via

Категория: Интересное » Наука и медицина